Подборка книг по тегу: "горячо и эмоционально"
Шаровая молния врезается мне в грудную клетку, разрывая всё там мощнейшим взрывом.
К нам идёт Якуб... Он разговаривает со вторым мужчиной и что-то смотрит на телефоне. Не знаю, слышал ли он... свою жену. Почему-то я уверена, что именно его зовёт эта замотанная с ног до головы молодая женщина.
Ну зачем эта встреча сейчас?!
Мальчишки - те самые сыновья Якуба, которых должна была родить ему я... А его жена... Она красивая. Теперь у него такая жена, которую он хотел. И которой не была я.
Он сейчас увидит Тайку... При её рождении я долго гадала, знает ли он о моей беременности. Пришла к выводу, что не может не знать. Просто я и она... мы ему были не нужны.
Почти протягиваю руку, чтобы взять Тайку за руку и утащить её отсюда.
-Якуб! - не выдерживает его жена того, что он её игнорирует.
И вот Омаров, наконец, обращает внимание на супругу...
И видит меня...
Дёргается.
Как будто его током ударило.
К нам идёт Якуб... Он разговаривает со вторым мужчиной и что-то смотрит на телефоне. Не знаю, слышал ли он... свою жену. Почему-то я уверена, что именно его зовёт эта замотанная с ног до головы молодая женщина.
Ну зачем эта встреча сейчас?!
Мальчишки - те самые сыновья Якуба, которых должна была родить ему я... А его жена... Она красивая. Теперь у него такая жена, которую он хотел. И которой не была я.
Он сейчас увидит Тайку... При её рождении я долго гадала, знает ли он о моей беременности. Пришла к выводу, что не может не знать. Просто я и она... мы ему были не нужны.
Почти протягиваю руку, чтобы взять Тайку за руку и утащить её отсюда.
-Якуб! - не выдерживает его жена того, что он её игнорирует.
И вот Омаров, наконец, обращает внимание на супругу...
И видит меня...
Дёргается.
Как будто его током ударило.
— Сиди тихо, не высовывайся и, ради всего святого, не вздумай представляться моей сестрой! — Даша закатывает глаза с таким видом, будто я особенно противный таракан, которого никак не вытравить.
Всю жизнь я была невидимкой в собственной семье.
Мачеха с отцом души не чают в своей «маленькой принцессе», а про старшую дочь напрочь забыли. Ну да, я же не умею хлопать ресницами и строить из себя ангела.
— Димкин босс оплатил нам роскошную свадьбу на своей вилле, — продолжает Даша, поправляя фату с видом королевы бала. — И он сам скоро приедет сюда. Так что, будь добра, испарись из поля зрения. Дотупно излагаю?
— Да больно надо.
И зачем я только приехала на эту свадьбу? Сидела бы сейчас дома с книжкой в любимом кресле.
Только собираюсь уйти, как в зал входит высокий мускулистый парень с улыбкой, от которой слабеют колени.
Я мгновенно узнаю в нём нахального незнакомца, с которым провела прошлую ночь.
Всю жизнь я была невидимкой в собственной семье.
Мачеха с отцом души не чают в своей «маленькой принцессе», а про старшую дочь напрочь забыли. Ну да, я же не умею хлопать ресницами и строить из себя ангела.
— Димкин босс оплатил нам роскошную свадьбу на своей вилле, — продолжает Даша, поправляя фату с видом королевы бала. — И он сам скоро приедет сюда. Так что, будь добра, испарись из поля зрения. Дотупно излагаю?
— Да больно надо.
И зачем я только приехала на эту свадьбу? Сидела бы сейчас дома с книжкой в любимом кресле.
Только собираюсь уйти, как в зал входит высокий мускулистый парень с улыбкой, от которой слабеют колени.
Я мгновенно узнаю в нём нахального незнакомца, с которым провела прошлую ночь.
Она обещала себе, что приедет, как только закончится война. И она сдержала слово, сходу устроив в суровом Медвежьем Чертоге грандиозный переполох, попутно указав на дверь знатной сопернице. Бранд ждал этого дня слишком долго, чтобы тратить время на светские разговоры. Двери спальни закрываются, приличия летят к демонам, а все недосказанности между трактирщицей и наемником будут разрешены самым жарким и откровенным способом из возможных. Строго 18+! Автор вас предупредила)
Медленно склоняю голову перед муллой, а потом слышу имя и фамилию жениха.
Тимур Вахаев – глава одного из сильнейших кланов. Убийца и головорез, проливший реки крови. Но постойте! Мулла называет не мое имя. Я не та невеста! Меня выдали за него по роковой случайности!
Если он узнает о подлоге, то просто убьет меня. Слышу, как зал взрывается оглушительными аплодисментами, криками одобрения и грохотом барабанов. Тимур уверенно ведет меня сквозь ликующую толпу к столу.
– Скоро я буду иметь удовольствие наслаждаться тобой, – холодно произносит он, наклоняясь чуть ближе, – теперь ты принадлежишь мне.
––
Я думала, что худшее в моей жизни случилось, когда меня продали, словно вещь, ненавистному жениху. Но у судьбы были свои планы, и чья-то ошибка бросила меня в другую ловушку. Безжалостный глава клана обвиняет меня в шпионаже и намерен доказать силу своей власти. Но тиран еще не знает, что, заперев меня в плену, он сам обрек себя на рабство совсем иного свойства.
––
Тимур Вахаев – глава одного из сильнейших кланов. Убийца и головорез, проливший реки крови. Но постойте! Мулла называет не мое имя. Я не та невеста! Меня выдали за него по роковой случайности!
Если он узнает о подлоге, то просто убьет меня. Слышу, как зал взрывается оглушительными аплодисментами, криками одобрения и грохотом барабанов. Тимур уверенно ведет меня сквозь ликующую толпу к столу.
– Скоро я буду иметь удовольствие наслаждаться тобой, – холодно произносит он, наклоняясь чуть ближе, – теперь ты принадлежишь мне.
––
Я думала, что худшее в моей жизни случилось, когда меня продали, словно вещь, ненавистному жениху. Но у судьбы были свои планы, и чья-то ошибка бросила меня в другую ловушку. Безжалостный глава клана обвиняет меня в шпионаже и намерен доказать силу своей власти. Но тиран еще не знает, что, заперев меня в плену, он сам обрек себя на рабство совсем иного свойства.
––
Я теневой король севера. Тот, кого боятся. Принц без короны, вор без чести, повеса, за чьей улыбкой прячется мальчик, так и не научившийся прощать себя. Она посмела бросить мне вызов. Обокрала. Сбежала. Дважды. Но никто не бросает вызов Ворону, оставаясь безнаказанным. Я найду её вопреки всему.
Она оказалась ураганом, который я не смог укротить. Дерзкой, опасной, до безумия живой. Она украла моё спокойствие, мой алмаз, а потом и то, что я не собирался никому отдавать. Я не скажу ей, кто я на самом деле. Но я покажу ей свою боль. Смогу ли я вернуть то, что она похитила? Или потеряю себя в ней навсегда?
Она оказалась ураганом, который я не смог укротить. Дерзкой, опасной, до безумия живой. Она украла моё спокойствие, мой алмаз, а потом и то, что я не собирался никому отдавать. Я не скажу ей, кто я на самом деле. Но я покажу ей свою боль. Смогу ли я вернуть то, что она похитила? Или потеряю себя в ней навсегда?
Их знакомство далеко от идеала. Их общение — на грани членовредительства. Они не упускают ни единого шанса уколоть друг друга язвительной шуткой.
Между ними — пропасть: Марат — сын богатого нефтяного магната, а Дина — всего лишь горничная в доме его отца.
И всё же их взаимное притяжение невозможно остановить. Или всё-таки можно? Ведь она хранит тайну, которая может всё разрушить.
«Я одержимо люблю и люто ненавижу её одновременно. И не знаю, какое чувство сильнее — они разрывают меня на части».
Что победит — страсть или ненависть?
И можно ли построить что-то настоящее на обломках прошлого, где слишком много боли?
Между ними — пропасть: Марат — сын богатого нефтяного магната, а Дина — всего лишь горничная в доме его отца.
И всё же их взаимное притяжение невозможно остановить. Или всё-таки можно? Ведь она хранит тайну, которая может всё разрушить.
«Я одержимо люблю и люто ненавижу её одновременно. И не знаю, какое чувство сильнее — они разрывают меня на части».
Что победит — страсть или ненависть?
И можно ли построить что-то настоящее на обломках прошлого, где слишком много боли?
- Мне не нужна русская жена. Я тебе об этом не раз говорил, - у меня такое ощущение, что муж ударил меня по лицу.
Хотя он даже голос не повысил. Однако слышать такое после всего, что было между нами, не просто больно. Этим он убивает меня еще раз. После того, как воскресил.
- Якуб... Но я думала, что мы... - принимаюсь бормотать и не могу четко сформулировать свои претензии.
- Нет никаких мы, Мила, - отсекает меня как что-то ненужное, - В наследство ты вступила. Всё, что нужно, мне передала...
Воздух становится до того тяжелым, что я его вдохнуть не могу.
В голове птицей бьётся всего лишь одна мысль - он меня не любит. И никогда не любил. Просто пользовался.
Якуб продолжает размеренно говорить:
- Документы на развод готовы. Материально я тебя тоже не обижу.
А я... Крепче вцепляюсь в подарочную коробочку. В ней - положительный тест на беременность.
И я ему про него теперь не скажу!
Хотя он даже голос не повысил. Однако слышать такое после всего, что было между нами, не просто больно. Этим он убивает меня еще раз. После того, как воскресил.
- Якуб... Но я думала, что мы... - принимаюсь бормотать и не могу четко сформулировать свои претензии.
- Нет никаких мы, Мила, - отсекает меня как что-то ненужное, - В наследство ты вступила. Всё, что нужно, мне передала...
Воздух становится до того тяжелым, что я его вдохнуть не могу.
В голове птицей бьётся всего лишь одна мысль - он меня не любит. И никогда не любил. Просто пользовался.
Якуб продолжает размеренно говорить:
- Документы на развод готовы. Материально я тебя тоже не обижу.
А я... Крепче вцепляюсь в подарочную коробочку. В ней - положительный тест на беременность.
И я ему про него теперь не скажу!
Одна ночь. И четыре месяца, чтобы вытравить её из памяти. Тщетно. Время не властно над тем, что вспыхнуло между нами в полумраке комнаты.
Я думал, мы никогда не встретимся. Как же я ошибался.
Судьба свела нас снова. Тогда я не знал, кто она. Она не узнала меня. Теперь между нами титулы, этикет, молчаливые запреты. И притяжение, которое мы не в силах сломать.
Она любит другого. Называет меня чудовищем.
И в последнем она права.
Потому что есть тайна, которая заставит отвернуться от меня всех. Даже её. Особенно её…
Я думал, мы никогда не встретимся. Как же я ошибался.
Судьба свела нас снова. Тогда я не знал, кто она. Она не узнала меня. Теперь между нами титулы, этикет, молчаливые запреты. И притяжение, которое мы не в силах сломать.
Она любит другого. Называет меня чудовищем.
И в последнем она права.
Потому что есть тайна, которая заставит отвернуться от меня всех. Даже её. Особенно её…
— Дорохов! Кирилл, домой, руки мыть!
Пакет из аптеки падает мне под ноги, и я не наклоняюсь за ним.
Дорохова — это я. Моя девичья фамилия, я записала сына на свою фамилию назло мужу. Больше в этом городе Дороховых нет.
Мальчику с качелей девять лет. Моего сына мне не показали ни разу.
***
— Надюша, опять? Ну мы же проходили это. Ты больна, ты лечишься, я тебя не виню.
— Я слышала, как он закричал, до сих пор это слышу.
— Тебе показалось. Я сам его похоронил, чтобы тебя пожалеть. — Произносит муж, а сам прячет телефон и вечно из командировок счастливый возвращается.
***
— Товарищ генерал, откуда у вашей сестры мальчик с моей фамилией?
— Идите домой, Надежда Сергеевна. Прошу вас.
У него белеет лицо. У боевого генерала, который не бледнеет ни от чего. Он скрывает. Господи, я узнаю всю правду..
Пакет из аптеки падает мне под ноги, и я не наклоняюсь за ним.
Дорохова — это я. Моя девичья фамилия, я записала сына на свою фамилию назло мужу. Больше в этом городе Дороховых нет.
Мальчику с качелей девять лет. Моего сына мне не показали ни разу.
***
— Надюша, опять? Ну мы же проходили это. Ты больна, ты лечишься, я тебя не виню.
— Я слышала, как он закричал, до сих пор это слышу.
— Тебе показалось. Я сам его похоронил, чтобы тебя пожалеть. — Произносит муж, а сам прячет телефон и вечно из командировок счастливый возвращается.
***
— Товарищ генерал, откуда у вашей сестры мальчик с моей фамилией?
— Идите домой, Надежда Сергеевна. Прошу вас.
У него белеет лицо. У боевого генерала, который не бледнеет ни от чего. Он скрывает. Господи, я узнаю всю правду..
— Шпионишь за мной? — низкий, бархатный голос прозвучал прямо над ухом.
Я резко обернулась и чуть не вскрикнула.
— Я… нет… я просто мимо проходила, — выдохнула я.
— Ну да. Я так и поверил, — он легко, почти без усилий, втянул меня в комнату. — Весь вечер за мной следишь, — заметил он, склонив голову так, что его губы оказались в сантиметре от моей щеки. Его дыхание обожгло кожу.
— Я, конечно, привык к женскому вниманию. Но чтобы так… фанатка у меня впервые.
Мозг лихорадочно искал хоть какое-то правдоподобное оправдание, но находил лишь обрывки той дурацкой дискуссии из-за чего и случилось это пари: «У кавказцев с этим всегда всё в порядке!»
Господи, Зоя, ты идиотка!
Я резко обернулась и чуть не вскрикнула.
— Я… нет… я просто мимо проходила, — выдохнула я.
— Ну да. Я так и поверил, — он легко, почти без усилий, втянул меня в комнату. — Весь вечер за мной следишь, — заметил он, склонив голову так, что его губы оказались в сантиметре от моей щеки. Его дыхание обожгло кожу.
— Я, конечно, привык к женскому вниманию. Но чтобы так… фанатка у меня впервые.
Мозг лихорадочно искал хоть какое-то правдоподобное оправдание, но находил лишь обрывки той дурацкой дискуссии из-за чего и случилось это пари: «У кавказцев с этим всегда всё в порядке!»
Господи, Зоя, ты идиотка!
Выберите полку для книги